Not what you think, O men, is Nature

Nature is not the thing you take it for: no lifeless cast, no soulless countenance — within her there is a soul, within her there is freedom, within her there is love, within her there is a tongue… [two stanzas lost — a gap in the surviving manuscript] You look upon the leaf and the blossom on the tree: did some gardener glue them on? Or does the fruit ripen in the mothering womb by the play of outward, alien forces? [two stanzas lost — a gap in the surviving manuscript] They neither see nor hear, they live in this world as if in the dark! For them even the suns, it seems, do not breathe, and there is no life in the ocean waves! No rays of light ever came down into their souls, no spring ever bloomed within their breasts, in their presence the forests never spoke and the night, among its stars, stayed mute! And with unearthly tongues, stirring the rivers and the woods, the storm never took counsel with them in the night, in friendly converse! It is not their fault: understand, if you can, the life of a deaf-and-dumb organ-pipe! Alas, the soul within it will not be roused even by the voice of its own mother!

Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик… В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Вы зрите лист и цвет на древе: Иль их садовник приклеил? Иль зреет плод в родимом чреве Игрою внешних, чуждых сил? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Они не видят и не слышат, Живут в сем мире, как впотьмах! Для них и солнцы, знать, не дышат И жизни нет в морских волнах! Лучи к ним в душу не сходили, Весна в груди их не цвела, При них леса не говорили И ночь в звездах нема была! И языками неземными, Волнуя реки и леса, В ночи не совещалась с ними В беседе дружеской гроза! Не их вина: пойми, коль может, Органа жизнь глухонемой! Увы, души в нем не встревожит И голос матери самой!